ДАВИД ШЕХТЕР
- 2 -
ля в ООН.Вернувшись домой он занялся политикой и сразу же одержал неожи-
данную,невообразимую победу, заняв на внутренних выборах в Ликуде одно из
первых мест.Ицхак Шамир назначил его заместителем министра иностранных дел
и Нетаниягу во многом способствовал успешной работе Мадридской конферен-
ции.В ночь выборов 1992 года, когда стало известно о поражении Ликуда, Не-
таниягу не скрылся дома, как это сделали многие лидеры движения, не поте-
рял голову от позора и беспомощности. В отличие от большинствоа ликудников
он не выглядел разбитым, уничтоженным, сломленным.Мне запомнилась усмешка,
не сходившая с его лица всю ту ночь - горькая и в то же время ироничная.
Нетаниягу смотрел на беснующиеся от радости толпы в штабах Аводы и МЕРЕЦ
и... улыбался.Такая улыбка в столь критичный, столь горький момент не ос-
тавляла сомнения в абсолютной уверенности Нетаниягу - "будет и на нашей
улице праздник".
Эта уверенность ощущалась и в его поведении на съезде Ликуда. Нетаниягу
знал, что он счастливчик, что ему всегда везет и ореол удачи чуть ли не
зримо окутывал его. Такого ореала сих пор я не замечал ни у одного изра-
ильского политика.Пожалуй только у Шимона Переса было нечто подобное,
только вот со знаком минус.Перес, казалось бы,о бладал всем - опытом, мно-
гочисленными заслугами, ораторским даром, политическим чутьем,безошибочным
умением вести сложнейшие интриги.Но, выражаясь высокопарно, на его челе
явно проступала печать неудачника.Во время последней поездки с Пересом в
США, в самый разгар его триумфа в Вашингтоне, я сказал одному из его бли-
жайших помощников, что даже сейчас Перес не выглядит победителем, даже
сейчас над ним явственно витает некий злосчастный рок.Помощник смерил меня
долгим взглядом и кивнул - "В твоих словах есть доля истины". Съезд Ликуда
состоялся в один из самых тяжелых для движения периодов, но и тогда ореол
удачи не оставлял Нетаниягу.Ни у кого в тот момент не было уверенности,
что Ликуд сумеет вернуть себе былую популярность и уж тем более никто не
мог поручиться, что именно Нетаниягу станет тем лидером, кто сумеет вер-
нуть движение к власти.Даже Ицхак Шамир, выступая с прощальной речью перед
депутатами съезда, высказался более чем сдержанно - "Когда один из вас
станет премьер-министром,сердце мое разорвется от радости".Шамир использо-
вал туманную формулировку - "один из вас", хотя победа Нетаниягу на прай-
мериз давала ему мандат на весь период до предстоящих выборов и в соот-
ветствии с уставом движения именно Нетаниягу являлся претендентом на пост
главы правительтсва.Опытный, мудрый Шамир сомневался.А Нетаниягу, которого
тогда называли не иначе как Биби, по существу совсем еще новичок в изра-
- 3 -
ильской политике, излучал абсолютную уверенность и этот контраст резко
бросался в глаза.
Нечто подобное я увидел три года спустя, в ночь выборов 30 мая 1996 года.
Первый канал израильского телевидения в десять часов вечера огласил ре-
зультаты опроса,проведенного на избирательных участках. До сих пор этот
опрос всегда в точности предсказывал окончательный исход выборов, поэтому,
когда диктор Хаим Явин объявил о предстоящей победе Шимона Переса, радости
его сторонников не было предела.Штаб-квартира Ликуда, расположенная в од-
ном из павильонов тель-авивского центра выставок "Ганей тааруха" быстро
опустела. Журналисты не скрывали восторга и, громогласно обмениваясь позд-
равлениями, с торжествующим видом покидали павильон. Сторонники Ликуда
впали в отчаяние и тоже разбрелись по домам. К 12 часам ночи огромный зал
почти опустел.Внимание средств массовой информации сосредоточилось на штаб
-квартире Аводы, интервью с ее лидерами передавались почти без перерыва и
пустынный зал "Ганей тааруха" по сравнению с забитой веселящейся публикой
штаб-квартирой Переса не оставлял ни у кого сомнения, что политическая
карьера Нетаниягу завершилась.Но именно в этот момент лидер Ликуда прибыл
в "Ганей тааруха" и выступил с краткой речью.Это было воистину поразитель-
ное зрелище - Нетаниягу по прежнему излучал уверенность в своей победе,
успокоил стороников и призвал дождаться окончательных результатов.Положе-
ние было уже даже не критическое, большинство рядовых избирателей Ликуда и
даже его личных помощников были уверены, что победил Перес.Но Нетаниягу
говорил вовсе не как побежденный - как победитель.После него выступили Да-
вид Леви и Ицхак Мордехай, а затем все трое, взявшись за руки, подняли их
вверх. Это не был жест солдат, сдающихся в плен, наоборот, он напоминал
приветствие триумфаторов. "У этого человека просто железные нервы,- сказал
мне один из ведущих израильских журналистов, все еще находившийся в зале,-
" Какое самомнение, какая уверенность! Так у нас еще никто не проигры-
вал!" Спустя три часа Хаим Явин, чуть не плача, объявил, что Нетаниягу ли-
дирует,а под утро победа Биби стала несомненной.
Прошло полгода и вновь я столкнулся с непоколебимой уверенностью Нетания-
гу в своей счастливой звезде.В конце января 1997 года разразился скандал,
получивший название "дело Бар-Она". Корреспондент первого канала изра-
ильского ТВ Аяла Хасон выступила с сенсационным разоблачением. По ее сло-
вам, высший эшелон Ликуда оказался замешанным в сделке, напоминавшей исто-
рии о сицилийской мафии. Хасон утверждала, что будто бы лидер партии ШАС
Арье Дерри в обмен на подержку ШАСом договора по Хеврону добился назначения
- 4 -
на пост юридического советника правительства ( то есть по существу гене-
рального прокурора Израиля) своего человека - мало кому известного до тех
пор адвоката Рони Бар-Она. В качестве платы за столь высокое назначение
Бар-Он должен был закрыть дело Дерри, обвинявшегося в коррупции и злоупот-
реблении служебным положением.О сделке будто бы знали, более того, прини-
мали в ней самое непосредственное участие министр юстиции Цахи Анегби,
правая рука Нетаниягу - генеральный директор канцелярии премьер-министра
Авигдор Либерман и лично глава правительства.В стране разразилась полити-
ческая буря, которую усердно раздувала оппозиция и все средства массовой
информации. Если бы разоблачения Хасон оказались правдой - Нетаниягу с по-
зором ушел бы в отставку и состоялись новые выборы - как Кнессета, так и
премьер-министра.В ответ на обвинения Хасон Нетаниягу, в припадке благо-
родства, потребовал полицейского расследования и вот тут началаось нечто
невообразимое. Из полиции постоянно происходили утечки информации, причем
совершенно целенаправленные, выставлявшие премьера и его ближайшее окруже-
ние в самом неблаговидном свете.Расследование тянулось несколько месяцев и
достигло апогея за несколько дней до праздника Песах, когда новоиспеченный
юридический советник правительства Эльяким Рубинштейн должен был огласить
результаты расследования и свои рекомендации.Большинство израильских жур-
налистов, с которыми мне приходилось общаться во время частых в тот период
зарубежных поездок Нетаниягу, крайне скептически относились к разоблачени-
ям Хасон и не верили, что скандал завершится падением премьера. Их объек-
тивности в данном случае можно было доверять - они не испытывали особой
приязни к Нетаниягу и были очень хорошо информированны. Впрочем, мнение,
высказываемое ими в частных беседах, как правило не находило отражения на
страницах газет.Поэтому общественная атмосфера была напряжена до предела,
в партии Авода надеялись на отставку правительства и даже объявили о нача-
ле подготовки партии к предвыборной кампании.
В этих условиях, за день до оглашения вердикта Рубинштейна, в
тель-авивской штаб-квартире Ликуда "Мецудат Зэев" состоялась традиционная
встреча Нетаниягу с активистами движения. Такие церемонии обычно проводят-
ся перед праздниками Рош ха-шана и Песах, лидер Ликуда поднимает вместе с
активистами "лехаим", поздравляет их с праздником и благодарит за рабо-
ту.Но в тот раз узкопартийный "лехаим" приобрел особое значение и превра-
тился в событие общенационального масштаба.Для активистов это была возмож-
ность выразить поддержку своему лидеру, а представители прессы, заполонив-
шие "Мецудат Зэев", были склонны рассматривать предстоящее выступление Нетаниягу как, возможно, его прощальную речь.Большой зал на втором этаже
"Мецуды" был забит людьми - министрами, депутатами Кнессета, активистами
Ликуда, представителями десятков СМИ.Журналисты предчувствовали "экшен" и
обменивались замечаниями , что, дескать, парламентские выборы в летнее
время портят отпуск и вообще, две избирательные кампании за один год это,
пожалуй, слишком.Когда в зале появился Нетаниягу, окруженный плотным коль-
цом охраны,все вскочили на ноги, активисты бросились к премьеру, стараясь
пожать руку и сказать несколько теплых слов.Все понимали - если Биби оста-
нется у власти, он не забудет тех, кто в самую тяжелую минуту не отсижи-
вался в кустах, а публично проявил свою лояльностть.Впрочем, кое-кто из
депутатов все же не явился в "Мецуду", а министр связи Лимор Ливнат в сво-
ем выступлении так и не выразила Нетаниягу однозначной поддержки. Ее речь
была настолько обтекаема и двусмысленна, что в зале раздались крики -
"Поддержи Биби, поддержи Биби". Ливнат не обращала на крики никакого вни-
мания, тогда в зале встал один из активистов и прямо обратился к министру.
Деваться Ливнат вроде было некуда, но она и тут сдалась,а перешла в атаку
- "Никто не смеет учить меня преданности Ликуду,- заявила она и сошла с
трибуны, так и не произнеся того, чего от нее ожидали.
Я внимательно наблюдал за Нетаниягу. Стол прессы был расположен возле
почетного президиума, за которым сидели глава правительства и министры, к
тому же, направляясь к президиуму, Нетаниягу прошел вплотную возле ме-
ня.Если он играл, то чрезвычайно искусно - я не заметил у него никаких
признаков волнения и тревоги.Наоборот, он вновь источал полнейшую уверен-
ность в себе, в благополучном завершении скандала.Его речь, понятное дело,
его была оптимистичной и атакующей, но в подобных ситуациях намного больше
говорят не слова, тщательно обдуманные вместе с помощниками и советниками,
а выражение глаз, жесты - то, что называется языком тела.Так вот, ни еди-
ным жестом, ни единым взглядом, ни единым словом Нетаниягу не выразил ма-
лейшего сомнения в своей правоте, своем успехе.Такое поведение я могу объ-
яснить либо абсолютным, почти сверхестественным самоконтролем либо абсо-
лютной верой в свою звезду.Даже в эти критические минуты, когда, казалось,
все его будущее было поставлено на карту, ореол удачи по-прежнему окутывал
Нетаниягу..И удача действительно не покинула его. Рубинштейн решил не отк-
рывать уголовного дела ни против премьера, ни против главы его канцелярии
и министра юстиции.Парадоксальным образом, в результате дела Бар - Она по-
пулярность Нетаниягу лишь возросла.Его связи с ШАС и сферадскими евреями
укрепились,простой народ не поверил Хасон.Более того, в его глазах Нетаниягу не только не предстал этаким махинатором, который во имя достижения
своих целей готов пойти на самые неприглядные сделки, а, наоборот, оказал-
ся невинной жертвой левой прессы и левой оппозиции и уже только поэтому
заслуживал доверия и любви.