Д.Байдак

***
я видел гладкую поверхность
по ней бежало невесть что
очки я вздел и увидал
то было целый таракан
и с тапком я за ним погнался
но не хотел он умирать
хотя и умер
                      дарвин прав
а кафка нет его сюда бы
в моей квартире я живу
а дарвин выше этажом
он эволюцию придумал
и я как общий гражданин
вооруженною рукой
ея законы соблюдаю

***
в раме неприличного 
беличий желток
у кронпринца личарда 
дуется свисток

у кронпринца розовый 
с золотом мундир
над полком березовых
плах он командир

ах стекает кровушка
с годовых колец
прыгают воробышки
в пузырьках сердец

глубиной неистовой
полыхает принц
свищут сабли свистами
наддавая вниз

***
три дня луна не уменьшалась в небе
подряд три ночи 
всходила с северо-востока 
катилась медленно в зенит
и шлейф серебряных отточий
блестел как щит

три дня в конце израильского лета
аборигены гнули забастовку минфин кляня
луна в ответ на это распределяла  пайку света
упрямства для

на третью ночь к двенадцати часам
когда колонна импортных  "фантомов"
переползала переезд в ашдоде 
и поезду  пришлось затормозить
луна решила хватит полнолуний

вошел в окно огромный богомол
и заломал ночницу на торшере
и черный  лак урезанной луны
последнее что видела ночница
блестящими от ужаса глазами

***
тень проходит стороной
и пустыня холодеет
облака иного цвета
распускаются над ней

войско трав горячей пикой
ударяет ветру в спину
а песок в обломки стеблей
и смеется фистулой

а на гребне а на гребне
раздвигая мертвых строй
поднимается бессмертный
круг запястий смерчевой

над войной их смех песочный

***
птицы обступили стеклянную мглу
изо рта тишины слышен запах гниения
премьер-министр качается с пятки 
на носок 
и обратно
руки в карманах брюк
рот его улыбается
сжатый в куриную жопку

люди стоят полукругом
зачем это труп на траве?
кто не может помочь - отвернитесь!

здесь мы все налицо для свободы
и каждый как сдавленный крик за стеной

***
я шевелю рукой своей
и добываю пропитанье
среди людей дневного света
часы стрелами золотыми
летят  их вещий механизм
толкает крошечные звуки
в дороги дальний океан

разогнан pregnant pro ignore
там был мы знаем сириуса час
виновным вином листья белые махались

***
зачем прорезался сквозь зуб
во чтах разжеванный язык
а губы явные шутил
его скрывают от люлей

барышня песню вверх поет
и разлинованный по дням
стоит не распознан еще
там во главе её красот

её подмышечный чистот
впадает в подставленный контекст
и распахнувшись грудой рук
здесь словом будет promulgate

перемешав свои цвета
убери свою руку козел
она ему не говорит
она в тоске ее здесь нет

                          ***
о чем  бишь говорили мы в машине
деревья вроде ив перегибались
над бетоннадой чтобы заглянуть
нам в лица и отпрянуть позади
а мы - мы говорили о дорожном 
покрытии о ценах на бензин
налогах и вот этой тремпиаде
которую недавно террорист
атаковал своим автомобилем
его направив на солдат  
                                          деревья
однако слышали иной наш разговор:

/ ты знаешь надвигается война /
да-да война я помню что же делать /
нам может быть придется умереть
и смерть видна за этими горами
в который раз уже  но ты подумай
стихи какие можно написать
о ней и мы напишем их пусть даже
ее увидев / это невозможно / 
возможно и свершилось мы мертвы
мертвы давно смотри на этой трассе
мы никого еще не обогнали
не встретили / я только что заметил:
понятны мне деревьев голоса
но чья же смерть горит за горизонтом /
и это предстоит нам а сейчас
мы уезжаем друг мы уезжаем
записывай слова что еще помнишь
деревья видишь смотрят в лица нам
зачем  же время вечности теряя
                 
                   (уезжают)

***
новорожденный текст-щенок 
увы не тонет в унитазе
и сука воет в голове
ее любовь проста как вымя
тоска бурятская потоп
несет байдарку гильгамеша
по смеси мутных apprehend'ов
возникших в личной толщине
проречий густоотделений
желёз набухших там где пульс
мерзее морзе парный стон
те двое разом выделяют
из множества возможных зву
и их щенок бежит за мной
каким-то черт  гвадалквивиром
но только молча как ручной

***
деревянный венок
суеверия свечный огарок
опреснок и чеснок
проплывают под  лодочкой арок

туберозы смятенье
в простенке шуршащего эха
мелкотемье гуденье
щемящее вкруг человека

лепестки тубероз
опрометчивый сетчатый глетчер
над домами возрос
добрый вечер ему добрый вечер

истончения ложь
дай законы твои я нарушу
а иначе склюёшь 
ты по зернышку дочиста душ

***
ветра холодное пламя
бьется в балконные двери
на подоконнике мокром
тихо алоэ скрипит
август себя превзошедши
морщится в дикой стране
в комнатах тесных квартир
лепит свое отраженье
серый спасительный свет
жданного этого дня
ссохшейся корочки века
той что нудит расчесать
не отпадает и ноет
он как и прежние дни
в тексте теперь закольцован