46. ЧЕСТНОЕ СЛОВО
     За неделю до выборов, в канцелярию Шарона пришел запрос из московской "Международной панорамы". Российские телевизионщики осведомлялись, не будет ли готов кандидат на пост главы израильского правительства ответить на несколько вопросов. Мы удивились такому предложению и, естественно, немедленно согласились. Ведь ни для кого не секрет, что подавляющее большинство русскоговорящих репатриантов предпочитает российские телеканалы израильским, поэтому выступление в любой передаче, а уж в особенности такой рейтинговой, как "Международная панорама", представляет собой замечательную трибуну, о которой политик во время предвыборной кампании может только мечтать.
    Забегая несколько вперед отмечу, что несколько неожиданная любезность со стороны москвичей, как выяснилось, была продиктована ни чем иным, как журналистской этикой - в передаче должен был выступить Эхуд Барак ( интересно, сколько усилий стоило это его репатриантскому штабу?), поэтому сотрудники российского телеканала решили во имя объективности и взвешенного подхода предоставить возможность выступить и второму претенденту. (Ой как многому следует поучиться у редакции "Международной панорамы" и кое-каким их коллегам с других российских телеканалов и уж тем более израильским журналистам!!) Понятно, что мы немедленно согласились на предложение москвичей, сразу же приславших четыре вопроса, на которые Шарону следовало ответить. Почему-то вопросы эти были на английском языке, хотя все переговоры с редакцией велись на русском. Москвичи также поставили свои условия - они нанимают израильскую телебригаду, которая приедет в "Мецудат Зэев", снимет Шарона и перегонит материал по спутнику в редакцию "Панорамы", где материал отредактируют и сделают перевод ответов Шарона с английского на русский. Эта была самая удобная для нас ситуация - практически всю работу брали на себя россияне, нам оставалось только присутствовать при съемке.
     Перед ее началом я дал Шарону небольшой практический совет - не вставлять, как это он любит делать, разговаривая с репатриантами, в середине ответов отдельные слова или даже фразы на русском. В отличие от израильского ТВ, где всегда слышен интервьюируемый на каком бы языке ( и уж тем более на английском) он бы не говорил, а для перевода используют субтитры, на российском телевидении голос интервьюируемого приглушают, а то и убирают полностью и вместо него звучит голос переводчика. От языка оригинала в интервью остается лишь первая и последняя фразы. Поэтому я посоветовал Шарону не перемежать свою речь русскими словами, которые все равно не будут слышны, а сосредоточить их либо в начале, либо в конце ответов. Мы также договорились, что вопросы москвичей будет зачитывать Оделия - пресс-секретарь Шарона. В свое время она работала продюссером на Би-Би-СИ и обладает прекрасным английским произношением.
     Интервью должно было уже начаться, как вдруг в кабинет Шарона вошла еще одна телебригада, во главе с Иланой Даян – одним из столпов израильской тележурналистики, символом объективности и неподкупности, автором суперрейтинговой программы "Увда" ("Факт"). Оказывается, для этой программы Даян снимала рабочий день Шарона и сопровождала кандидата в премьеры с утра до вечера. Когда Илана узнала, что происходит подготовка к съемке для российского телевидения, глаза ее сразу загорелись. "Ага, уважаемый,- обратилась она ко мне, попросив представиться,- "выходит, Шарон сумел пробиться на российский канал, чтобы таким образом оказать влияние на израильских избирателей?! И для этого использует пресс-службу Исраэль ба-алия?" Это был типичный журналистский подвох, поскольку по израильскому законодательству любая предвыборная пропаганда через иностранные СМИ категорически запрещена. Илана замерла в ожидании ответа, а я краем глаза успел заметить, что ее команда направила на меня камеру и микрофон. Я разъяснил, что интервью проводится по просьбе россиян, приславших свои вопросы, я присутствую на съемке в качестве консультанта Шарона и не имею к российской бригаде никакого отношения. Что же касается повода для интервью, то он самый, что ни на есть, естественный - в СНГ живо интересуются происходящим в Израиле. "Все понятно,"- разочаровано вздохнула Даян и оглянулась в поисках другой потенциальной жертвы. Ею оказался Гад Лиор, советник Шарона.
     "А скажи-ка мне, Лиор, кто победит на предстоящих выборах?,"- спросила у него Даян. Лиор попытался отвертеться - "Зачем я буду говорить правду, я ведь не хочу расхолаживать наших избирателей, которые могут решить, что все уже в порядке и попросту не пойдут голосовать!" "Я тебе обещаю, что это не выйдет в эфир до выборов,"- сказала Даян, и повторила для вящей убедительности, - "Я обещаю!" Лиор согласился и объяснил, что, по его мнению, выборы Шарон уже выиграл и весь вопрос заключается лишь в том, какой будет его отрыв от Барака.
     Заявление Лиора было полностью продемонстрировано в очередной передаче Даян, транслировавшейся вечером накануне выборов! Справедливости ради отмечу - в той передаче Даян резко прошлась и по Бараку, что вызвало волну благородного негодования прогрессивной израильской общественности. Эту общественность возмутило не только содержание вопросов, а даже тон, которым Даян разговаривала с премьером. Возмущение оказалось настолько серьезным, что Даян была вынуждена извиниться перед Бараком. О том, извинилась ли она перед Лиором за нарушенное обещание мне ничего не известно.
     В той передаче Даян нарушила еще одно обещание. Перед началом съемки для "Панорамы", когда Оделия заняла место напротив Шарона, я сразу же предупредил одного из руководителей шароновского штаба - нельзя, чтобы Даян снимала эту сцену. Ведь без соответствующих разъяснений она выглядела достаточно странно - Шарон дает интервью московскому телевидению, а вопросы зачитывает его собственный пресс-секретарь. Без таких разъяснений эту сцену можно было воспринять не как интервью, а как журналистскую "подставу", скрытую пропаганду. Поэтому я обратил внимание руководителя штаба, что на всякий случай не следует команде Даян дать возможность заснять Оделию, зачитывающую вопросы Шарону. Руководитель штаба разъяснил Даян ситуацию. "Нет, нет, мы не будем это показывать,- заверила Илана,- " это нам неинтересно". Тем не менее и эта сцена была продемонстрирована в передаче, да еще с тем самым комментарием, которого я и опасался - странное, мол, дело, интервью для русского ТВ, а вопросы почему-то задает Оделия.
     На время интервью Даян все же попросили покинуть кабинет Шарона, но она вернулась, как только интервью закончилось. В этот момент я о чем-то говорил с Шароном, и команда Даян уже с порога направила на нас камеру и микрофоны. Но тертого политика Шарона, имеющего многолетний опыт общения с прессой, застать врасплох было не так то просто. Едва бросив взгляд в сторону Даян, Арик немедленно перешел на русский! Не могу сказать, что этим языком он владеет в совершенстве и способен прочитать на нем лекцию о международном положении. Но Шарон, безусловно, все понимает, в том числе и сложные вопросы, и достаточно бегло изъясняется. Поэтому наш разговор пошел в нормальном темпе, на котором разговаривают люди, свободно владеющие языком.
     -" На каком языке вы говорите?,- спросила ошеломленная Даян. "Как это на каком - на русском,"- ответил я. "Но ведь Шарон не знает русский!,- еще больше удивилась журналистка. "Как видите, уважаемая, факт свидетельствует ровно об обратном",- обыграл я название ее программы.
     А ведь сколько сил потратила бараковская пропаганда, чтобы доказать - Шарон, дескать, на самом деле не знает русского! Уже в первый вечер трансляции телевизионной предвыборной пропаганды мы прокрутили ролик, где Шарон обратился к репатриантам на русском и эффект был просто великолепным! У Шарона оказался характерный акцент, с которым разговаривали еврейские старики в России, и это привело многих в умиление. Моя теща просто заплакала, когда услышала Арика, говорившего точно так же, как ее покойный отец - и, думаю, не она одна. Содержание речи Шарона было совершенно неважно, важным был его тон, его произношение, создававшие у репатриантов ощущение, что к ним обращается свой. Это была козырная карта, поэтому обращение Шарона мы постарались прокрутить как можно большее количество раз.
    Для нейтрализации воздействия этого ролика на репатриантов штаб Барака не придумал ничего более умного, чем утверждение, что Шарон на самом деле ничего не понимает, а, как попугай, повторяет выученные наизусть фразы. Репатрианты баракистам не поверили, а вот Илана Даян стала таки жертвой этой нелепицы. Поэтому- то ее недоумение было совершенно искренним- ведь Шарон не знает русского, на каком же языке он так бойко общается с пресс-секретарем "русской" партии?!
    В особенности удивила Даян странная, доселе невиданная ситуация - будущий глава израильского правительства , для того, чтобы скрыть что-то от израильского же журналиста перешел на русский язык. "Ничего, ничего", - успокоил я Илану,- " это только цветочки, ягодки еще впереди. Арик еще всех удивит - и не только знанием русского, но, главное, пониманием выходцев из России - их ментальности, их проблем и их надежд".
     Подтверждение собственному утверждению я получил буквально через месяц после выборов, когда Юлий Эдельштейн - один из лидеров Исраэль ба-алия, занявший в правительстве Арика пост заместителя министра абсорбции ( при том, что министром являлся сам Шарон – то есть Эдельштейн фактически стал полноправным хозяином министерста) организовал встречу Шарона с руководством министерства. Во время встречи премьер поделился своей мечтой – алия в Израиль еще миллиона евреев в течение 10-15 лет . «Вот соберемся через месяц на следующее совещание, и я посмотрю, сколько репатриантов вы успеете к тому времени привести»,- сказал, улыбаясь, Шарон. «Что ж, придется нам строить потемкинские деревни»,- не растерялся Эдельштейн. Заметив, что для руководителей министерства, в основном коренных израильтян, это выражение оказалось непонятным, Арик тут же перевел его на иврит и объяснил смысл, тем самым еще раз продемонстрировав прекрасное знание русского языка.